А.Раппапорт Архитектура и онтология

Онтология отвечает на вопрос " Как устроен мир” или, точнее:" В каком мире мы живем?"
Архитектура в какой-то мере "создает" тот мир, в котором мы живем, и в этом отношении тоже отвечает на этот вопрос: проектно и практически. Если научная онтология описывает мир, то архитектура его строит. Однако, чтобы строить, нужно сначала описать его в виде проекта. Поэтому и архитектура в известной мере занята описанием этого мира. Конечно, между описанием проекта и описанием мира в он­тологии существуют большие различия. Нашей ближайшей задачей явля­ется, однако, не только указать на эти различия, но и постараться отметить моменты сходства. Именно обнаружив сходства и различия архитектуры и онтологии, мы сможем более глубоко понять проблемы современной теории архитектуры.
Иногда приходится читать, что архитектура "моделирует" образ мира или онтологическую действительность. Что это значит?
Это значит, что отношение архитектуры к миру не исчерпывается тем, что архитектура составляет часть этого мира, что архитектура входит в мир или включается в него. Это значит еще и то, что, не будучи рав­ной всему миру по объему и составляя лишь часть мира, архитектура символически отражает его структуру в целом.
Мы говорим " отражает", но, быть может, уместнее было бы сказать иначе: " в известные культурные эпохи отражала" или " в принципе должна отражать" и т.п. Таким образом, функции архитектуры как моде­ли мира не имеют определенного статуса бытия - сущего или должного. Это одна из ПРОБЛЕМ самой архитектуры и культуры, в той мере в какой культура определяет функции своих подсистем.
Можно сказать так: архитектура может ( при выполнении определен­ных условий) служить моделью мира и тем самым служить людям средством ориентации в нем. По если мы допустим даже такую возможность, то возникнут новые проблемы, касающиеся уже техники такого моделирова­ния. Возникнут такие вопросы - какой мир должна моделировать архитек­тура, одинаков ли этот мир для всех или для разных людей, групп или общественных страт этот мир представляется разным, а следовательно и архитектура для этих групп должна быть разной. Или такие вопросы: статичен или изменчив этот образ мира и в какой мере архитектура может (должна) отражать эту изменчивость и т.п.
Быть может в прошлом архитектура в действительности должна была быть моделью мира, но после изобретения книгопечатания , когда основная масса населения стала грамотной и черпать знания о мире из книг – эта функция архитектуры отпала.
Или с изобретением телевидения люди начали получать представления о мире из ТВ и у них отпала потребность в архитектуре - как символическом средстве ориентации в мире. Такие вопросы постоянно ставятся, во всяком случае, уже со времен Виктора Гюго они оказались осмысленными довольно ясно и идеи Маклюэна тоже прибавили к ним актуальности.
Ham предварительный ответ на эти вопросы состоит в том, что тот мир и тот образ мира, который моделируется архитектурой и тот мир, относительно которого мы получаем знания из книг или телевизионных передач - не совпадают, хотя было бы преждевременным и неосторожным говорить, что это вообще разные миры. Эти миры принадлежат к "жизненному миру", к онтологии современного сознания и как бы разнородна она ни была, она все же пронизывает разные области сознания, поведения и деятельности и имеет смысл говорить об ее интеграции или степени интегрированности в со­временной культуре.
 Если временно отвлечься от проблем архитектуры и задать себе вопрос о том, что такое этот мир, в котором мы живем, то мы должны вслед за Риккертом и неокантианцами признать для начала, что этот мир распада­ется на ряд более или менее независимых, автономных миров, среди которых ранее всего распадаются и образуют оппозиции два: мир природы и мир куль­туры, мир физики и мир истории. Человек живет в обоих мирах и, задавая вопрос о мире, хочет получить ответ о свойствах и того и другого.
Но, кроме того, можно говорить еще и о мире нормативном, противопоставленном миру естественному, мире иллюзорном (идеологическом), противо­поставленном миру реальности и пр. Множество миров может быть развито до бесконечности, и окажется, что проблема онтологии есть не только выяснение того, каковы эти частные миры (ни один даже частный мир прилично не описан и многие из них вообще известны нам в совершенно разной мере), но и выяснение того, как связаны между собой эти миры и каким образом мы должны в своем сознании и поведении учитывать эти связи.
Чем лучше организованы отношения этих миров, чем яснее они выражены и поняты - тем более "космичен" образ мира-в-целом. Напротив, чем больше различий, индивидуальных особенностей, частностей, несвязностей и некогерентностей ( в том числе - диффициентностей), то есть принципиальных несовпадений  в частных мирах, тем более мир-в-целом хаотичен. Мы живем сегодня в весьма хаотичном мире и эта хаотичность достаточно хорошо естественно выражается нашей архитектурной средой, нашей архитектурой. Там же, где архитектура делает структуру какого-либо частного мира или собственную упорядоченную структуру основой "квази-космического" упорядочения мира-в-целом, там мы видим фальшь и кризис самой архитектуры скорее, чем  кризис мироздания.

Картина дня

наверх